То, как человек умирает, влияет на других
не только в настоящем, но и в будущем.

Некоторое время назад я была членом комитета по этике в рамках Организации по контролю над ядерными отходами, учрежденной канадским правительством для консультирования его по вопросам, связанным с решением сложной задачи утилизации ядерных отходов.


На первом заседании комитета председатель попросил нас представить себя и сделать несколько кратких замечаний, касающихся проблемы захоронения ядерных отходов.

Джордж Эразм, который был национальным руководителем Ассамблеи коренных народов Канады с 1985 по 1991 год, состоял в комитете. Когда подошла его очередь сделать своё заявление, после долгой паузы Джордж мягко сказал: «Ну, если бы это зависело от нас, мы бы никогда не оказались в таком положении, потому что мы никогда не допустили бы технологию, которая приводит к ядерным отходам. Мы бы оглянулись назад на семь поколений, чтобы извлечь уроки из опыта наших предков, приняли бы во внимание риски и вред на семь будущих, и решили бы не использовать её».

Слова Джорджа вспомнились мне как мудрый совет тем из нас, кто в настоящее время вовлечён в бушующие в Австралии дебаты о легализации эвтаназии. Они особенно поразили меня в свете того факта, что общины аборигенов и жителей островов Торресова пролива и коренных народов Австралии и Канады, по моему опыту, единодушно и категорически против эвтаназии.
В чём восприятие мира этих коренных общин отличается от такового у сторонников эвтаназии?

Оглядываясь назад: Гиппократ и «не убий».

Оглянуться назад на семь поколений означает – полистать человеческую историю, или, как её называет Джон Ралстон Саул, «память человечества».

Со времен Гиппократа – 2400 лет назад – медицина записала в свою историю абсолютный запрет врачам умышленно убивать своих пациентов. Почему же теперь часть людей хотят отказаться от этой основополагающей ценности, испокон века направлявшей медицинскую практику?

Мы, люди, всегда сталкивались со смертью и страданиями и до сих пор не рассматривали эвтаназию как этически приемлемое медицинское действие – вообще, как медицинское действие. Почему же именно тогда, когда у нас есть намного большие, нежели в прошлом, возможности для облегчения страданий, наше общество вдруг начинает считать хорошей идеей – позволить врачам причинять смерть? Содействующие факторы многообразны и сложны, но в основе всего лежит исключительное внимание на отстаивании абсолютного права человека на автономию и «выбор», игнорируя противовес других соображений – которые также должны быть приняты во внимание.

Эти и другие соображения сводятся к изысканию такого подхода, который необходим для защиты общего блага, то есть благосостояния сообщества в целом, а не только пожеланий и претензий отдельного человека, сколь важными бы они не были. В культурных традициях коренных народов присутствует осознание этой потребности защитить сообщество, настроиться на его нужды, что может быть одной из причин, по которым они отвергают эвтаназию.

Сторонники эвтаназии категорически отрицают, что история нацистских ужасов может чему-то нас научить в этом вопросе, понося всякого, кто осмелится заметить, что интеллектуальное и честное изучение её поможет глубже понять ныне происходящее, и расставить предупредительные знаки. Верно, что мы не увидим новый Холокост в результате легализации эвтаназии, но истоки Холокоста и в первоначальной причастности немецких врачей к малым, скорее всего хорошо обоснованным в качестве «солидарных со страданиями пациента» медицинским действиям. Те обоснования, которые использовались для исполнения и оправдания этих действий, являются серьезным предупреждением и сегодня, и заслуживают внимания в ходе текущей дискуссии.

Заглядывая вперед: то, что мы делаем сейчас, затрагивает наших правнуков.

Используя свое воображение, для взгляда в будущее на семь поколений, чтобы быть предупрежденным о грядущем вреде и рисках для их потомков, коренные общины снова стремятся защитить не только отдельных лиц, но и сообщество. То, как человек умрёт – когда смерть вызвана эвтаназией – затрагивает не только этого человека, но также неизбежно влияет на других и сообщество в целом, и не только в настоящем, но и в будущем.

Подводя итог: сильнейшие доводы в пользу легализации эвтаназии основаны на радикальном индивидуализме и «сиюминутности». Он фокусируется на страдающем, компетентном взрослом человеке, который испрашивает эвтаназию и дает своё информированное согласие. При этом исключается из внимания воздействие на разрешающее эвтаназию сообщество, игнорируется то, что мы могли бы принять во внимание, рассматривая вопрос в контекстах как прошлого, так и будущего.

Поэтому, решая вопрос об узаконивании эвтаназии, мы должны извлечь важный урок из мудрости коренных народов и задать себе ряд вопросов, например, какой мы бы не хотели, чтобы была смерть наших пра-пра-правнуков? Что мы должны не делать сейчас, если мы хотим оставить будущим поколениям общество, в котором разумные люди хотели бы жить? Будет ли таковым общество в Австралии, если эвтаназия станет нормой?

Размышляя над последним вопросом, можно выявить следующие реалии. Если, как утверждает Эндрю Дентон, Австралия будет иметь такой же уровень смертности в результате эвтаназии, как Нидерланды и Бельгия, около 4 процентов всех смертей, т.е. 6000 смертей от эвтаназии ежегодно – это сделает эвтаназию шестой по значимости причиной смерти в Австралии.
Эвтаназия займёт место между респираторными заболеваниями и диабетом. Исходя из данных Австралийского статистического бюро «Причины смерти в 2015», смертность от эвтаназии будет на 25 процентов больше, чем от диабета, в пять раз больше, чем число смертей от дорожно-транспортных происшествий (1200 в год) и в два раза больше число смертей от самоубийств (3000 в год).
Можем ли мы принять это?

Население города Лейкс-Энтранс в штате Виктория составляет чуть меньше 6000 человек. Устраивает ли нас ежегодное уничтожение эвтаназией числа людей, равного живущим в настоящее время в этом городе?

Маргарет Сомервиль – профессор биоэтики в Школе медицины Университета Нотр-Дам в Австралии. До недавнего времени она была профессором права в канадском Институте Самуэля Гейла, профессором медицинского факультета и директором-основателем Центра медицины, этики и права в Университете Мак-Гилл в Монреале.

Перевод: Раввин Игаэл Львович Йегуди

Источник: www.mercatornet.com

  • Комментарии не найдены
Добавить комментарий